Весь этот мир состоит из непростых
вещей. Это тот случай, когда сложное не есть совокупность простого.
Наверно, в
мире очень мало людей, которым незнакомо название школы «Колумбайн». После
произошедшей в 1999 году трагедии это слово стало нарицательным. 20 апреля 1999
года два ученика высшей школы – Эрик Харрис и Дилан Клиболд – совершили нападение
на остальных учеников и персонал. 37 раненных, из них – 13 смертельно. После
произошедшего сами нападавшие застрелились.
Однако не сам
факт расстрела заставил меня задуматься. Сьюзан Клиболд, мать Дилана, выступила
в ноябре 2016 года на TED’е.
Тема ее выступления буквально звучала как «Мой сын был стрелком Колумбайна. Вот
моя история». Сьюзан прямо рассказала о пережитом ее в 1999 году и в
последующие годы. Основной мотив ее выступления – психическое здоровье людей. После
1999 года Сьюзан разговаривала с множеством специалистов и людей, склонных к
суициду, и пришла к выводу, что убийства, совершаемые подобными людьми – это не
желание убивать, это желание, в первую очередь, умереть. Близкие зачастую могут
не подозревать о том, что творится в душе у их родного человека.
Как часто мы
избегаем разговора на столь сложную тему? Почему слово «депрессия» стало для
нас синонимом повседневности и никто не задумывается о том, что это серьезный
диагноз, это нарушение психики, а вовсе не чувство усталости, накопившееся к
концу дня?
«Каждый
раз, когда меня спрашивают: «Как ты вообще могла не знать?» - это
будто удар под дых. В этом вопросе звучит осуждение, и оно возвращает моё
чувство вины, которое, независимо от количества сеансов терапии, я
никогда не смогу полностью ликвидировать. Но вот что я поняла: если бы
достаточно было любви, чтобы помешать склонному к суициду человеку причинить
себе вред, самоубийств почти бы не было. Но любовь — это ещё не всё, и
самоубийств очень много». (с) Сьюзан Клиболд
Возможно, это
губительная черта именно российского общества. Нам проще держать все внутри
себя, напиваться до беспамятства и разговаривать с незнакомцами в поезде, чем
заплатить деньги за прием у психотерапевта и получить помощь. Я давно размышляю
об этом, но не понимаю, как с этим бороться. Если у меня болит зуб, я иду к
стоматологу. Если у меня падает зрение, я посещаю окулиста. Если я чувствую,
что близка к покупке оружия, которое прервет мою жизнь и жизни других людей –
это ли не сигнал к посещению врача?
Близкие могут
не видеть происходящего с вами. А если и видят – не знают, как бороться. Не
доходите до крайностей.
«Любовь – это еще
не все».
P.S.: ссылка на выступление Сьюзан.
Комментариев нет:
Отправить комментарий